?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая записка | Следующая записка

Не прошло и ста лет, как «Кофейная сказка» дописалась. Она, действительно, дописала себя сама неожиданно и сразу, я только слегка помогала. В последнее время приходится делать частые перерывы, перегревающийся, натужно, из последних сил, дышащий на ладан, старый hp обжигает пальцы. «Починить нельзя выбросить», в этом предложении запятая упорно не хочет занимать своё место. Сейчас, после заключительной горькой, кофейной капли, я понимаю, «Кофейная» получилась сказкой моей жизни: концентрат воспоминаний, надежд, радости, смеха, боли и отчаяния...

Я сварила каждому из вас любимый кофе с молоком, сливками или специями, больше мне нечего в него добавить или пока больше нечего. Сначала я очень скучала по мощёным парижским улочкам, посиделкам в сумеречном кафе, волшебному уюту, который, боюсь, навсегда покинул европейские столицы. Тогда «Кофейная сказка» очутилась в Париже и запахла корицей, миндалём…

Мне до слёз стало жаль Москвы моего детства – пока ещё неповторимой, малоэтажной, с зелеными двориками, наполненной ароматами шоколадных конфет с Софийской набережной. Сегодня, пробираясь с приветливым, плохо говорящим по-русски, таксистом-узбеком, по пробкам в удушливых каменных гетто я чувствую себя бывшей владелицей срубленного Вишнёвого сада: сентиментальной, наивной, не от города сего москвичкой. Тогда я нарисовала молочной пеной родной, четырёхэтажный дом в Руновском переулке, который сначала был коммуналкой, потом общежитием, потом пустым местом для автомобильной стоянки. Чтобы вы не забыли, какой он на хруст, белый, ватный пух старого тополя, растущего перед домом, какой он на глаз, высокий, трёхметровый потолок на пограничье чердака и звёздного неба, какой он на ощупь, вместительный деревянный подоконник, на котором удобно сидеть, обхватив колени, представляя, что это не снежинки летят вниз, а ты летишь вверх, какой он на вкус, крошечный, сладкий кусочек жёлтого цветка акации.
Однажды я испугалась старости – и придумала чайную церемонию Японской сказки.
Потом заскучала по маленьким детям, которых нет в моей семье, – и состряпала «Пряничный домик».

Но вот последнюю, Русскую сказку, я так долго запрягала, что, казалось, никуда и никогда уже не поеду. И хотя давно решила, что она будет... скажем так, необычным любовным посланием Андрею Аринушкину в виде "сказки о Жар Птице с точностью до наоборот", моему полёту фантазии упорно мешали крылья.

Всё случилось неожиданно. Я ещё пребывала в волшебном состоянии детской уверенности, что сумею защитить домашних от любой беды: заботливо укрою за стенами песочной крепости, спрячу в коробку с игрушками от болезней, уберегу в шкафу от напастей, но смерть не спрашивает разрешения войти, ей наплевать на беззаветную любовь и трогательную заботу. Она может вначале тактично, но настойчиво постучать, а потом всё равно разрушит кувалдой самую прочную стену твоей жизни. И чем больше ты взываешь к милосердию, тем изощрённее становятся её пытки.
Он умирал… если бы я только знала, когда он вдруг перестал есть и пить, что это не простой вирус и не закупорка кишечника, и не десять тысяч болезней, от которых его старательно лечили самые лучшие, добрые, внимательные, дорогостоящие ветеринары. В четыре года коты редко заболевают раком, ещё реже такой страшной формой рака как карцинома. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда, особенно с моим любимым мальчиком-котом, серебряным красавцем, Хозяином дома, Графом болконским, найдёнышем Тихуаном-Шушкидом-Масу-Масу или просто Тишкой, взращённом на французском питании, немецких сосновых опилках, русской, заботливой почве, бельгийских прививках по расписанию… Но он всё равно умирал… гордо и тихо, как жил. За месяц печень – в хлам, некроз поджелудочной, метастазы в лёгких – и, давайте, чтоб вас, диагносты хреновы, оперируйте, если есть хоть один шанс на тысячу. Кого я хотела обмануть и отогнать? Смерть, которая пришла забрать моего верного друга, которому я плакала в серебряную шкурку, когда было совсем плохо, под чьё сладкое посапывание писала статьи, диссертацию и сказки? К кому летела домой, потому что ОН скучал и ждал, не наполненной миски, меня? Того, кто понимал, что можно, а что нельзя с полуслова и полувзгляда? Человечьего кота, с которым мечтала прожить всю его короткую двадцатилетнюю жизнь, а потом уйти вдвоём по лунному свету, хоть в рай, хоть в чистилище, хоть в ад, куда возьмут тоненькую, хрупкую, бестолковую, глупую девчонку с длинными, пепельными волосами, и независимого, гордого серебряного кота с вербишными лапами.

Он ушёл 27 февраля, а я осталась… дописывать «Кофейную сказку» в одиночестве, скучая по нему ежесекундно и ежечасно, дни, недели, года… Ловлю себя на мысли, что я, как маленькая дочка Стивена Кинга, готова прыгать на большом листе пупырчатой плёнки, которую используют для упаковки хрупких предметов, и истошно орать: «Это был МОЙ кот! Пусть Бог заведёт своего кота! А Тишка был МОЙ!»
Усыпить я его так и не смогла, слишком живым, наслаждавшимся каждой оставшейся минутой, он был даже за день до смерти: здесь полежать, там помурчать, встретить, проводить домашних, качаясь на слабеющих с каждым днём лапах. Врачи пожимали плечами: не рационально, не предусмотрительно, может быть даже жестоко, ведь неоперабельный, давайте не выводить из наркоза? Просто спокойно, без боли уснёт. Людям и тем морфий – днём с огнём, а для котов, с ума сошла, – дохлый номер. Но как объяснить, что за четыре года научилась, пожалуй, главному – понимать, живущего рядом, без слов? Пусть у кота нет бессмертной души, но я готова поделиться своей, пусть не сможет сказать – пойму и увижу сердцем. Когда его отнесли в клетку перед операцией, я помню отчаянный взгляд: «Опять бросили, предали, как двухмесячного котёнка выставили на страшную улицу. За что? И ты, Брут!» После операции сразу не отдали, пусть полежит немного под капельницей. И вновь, из последних сил, рывок вверх, на плечи, свернулся калачиком вокруг шеи, прижался щекой к виску, как когда-то в детстве в поисках защиты от всех напастей: «Спаси и сохрани, моё Божество, забери скорее домой».
А потом грустное возвращение и пусть безнадёжное, но спокойствие и умиротворение: медленно, по-хозяйски, обошёл и обнюхал все лежанки, посидел в раздумье на балконе, зашёл на кухню «выпить с хозяйкой утренний кофе», пока есть силы, пока держат лапы, пока остался хоть какой-то вкус к жизни у совсем молодого кота, пока мурчится, пока любится, пока дышится… Я пыталась согреть холодеющие лапы, колола обезболивающее, давала лекарство, которое когда-то спасло мою бабушку от рака, поила сказочной мертвой и живой водой, кормила понемногу паштетом, надеясь до последнего дня на Чудо. Без надежды, без делания-хоть-что-нибудь, просыпаясь и засыпая с одной страшной мыслью, можно было сойти с ума.
Когда Тихон тихо уснул, я укутала его фланелевой серой тряпочкой, на которой он любил спать, положила к нему в коробку любимые игрушки, купила только для него четыре розы, которые он безуспешно мечтал понюхать и пожевать при жизни, два раза опрокинув на себя вазу с водой, посадила на холмике серебристую вербу в память о его лапах, и, глотая слёзы, села дописывать «Кофейную сказку». У неё получился горький привкус утраты, может быть, именно этого, с точки зрения Смерти, недоставало в куче мусора и жемчужных зерен моей жизни.
«Конец одной жизни всегда означает начало другой, только вот и конец, и начало редко наступают сразу, тогда приходит Безвременье, сердечная мерцательная аритмия Часов Уюта: они, то горько плачут, то в ужасе бегут, то тоскливо ползут, то в отчаянии останавливаются и замирают…» Но я – Сказочница, поэтому верю, что когда-нибудь я смогу завести Волшебные Часы Уюта, надо только вытерпеть, выстоять и вылежать, выплакать, превозмочь, преодолеть и ещё сотню разных «вы-» и «пре-», чтобы Его Величество Время обратило боль и отчаяние в лёгкую, светлую память.

Примечание Сказочницы: Я совсем не представляю, кому нужны «Три кофеи», у сказки нет адреса, + что-то-там-с-чем-то. У неё так много всего нет, что легче назвать то, что у нее есть: немножко Любимых читателей, Прекрасный иллюстратор и Надежда, что сказка появится на элитной бумаге верже, где тонким пёрышком начертаны ваши имя-фамилия и адрес кофейни с загадочным символом: тройка, с повисшей на кольце девяткой, поэтому последнюю, «Русскую сказку», и окончание «Трёх кофей» я приберегла для бумажного варианта, который друзья получат в качестве подарка, надеюсь, не после дождичка в четверг, а хотя бы после снегопада в понедельник. Но несколько эскизов моего драгоценного иллюстратора uh-ya я вам покажу.




Comments

( 23 записки — Оставить записку )
shurra
19 апр, 2017 13:42 (UTC)
Вот только сегодня я вас вспоминала, и так обрадовалась посту... сначала.
Грустно, очень грустно.
lucyforrer
19 апр, 2017 13:57 (UTC)
Спасибо, Шурочка, дорогая.
haez
19 апр, 2017 14:01 (UTC)
Дорогая Сказочница, Ваши сказки нужны.
lucyforrer
19 апр, 2017 14:46 (UTC)
Как же долго мы уже знаем друг друга! И как же я рада Вас видеть! И как же я люблю Вас читать!
glebson
19 апр, 2017 18:18 (UTC)

Спасибо за встречу после долгого перерыва. Хочу пожелать хорошего. Всего

lucyforrer
19 апр, 2017 19:47 (UTC)
Машу в ответ двумя руками, подпрыгивая! Нас всех где-то очень давно не бывает, носит где-то, жизнь течёт в другом месте и по своим правилам, а потом вдруг закидывает обратно, часто уже другими... И Вам всего-всего, самого-самого!
such_a_man
19 апр, 2017 19:59 (UTC)
А мне подаришь? :)
lucyforrer
20 апр, 2017 06:33 (UTC)
Натушенька, обязательно, тебе первой! Без тебя никаких моих сказок не было бы. Но у меня есть к вам с Санькой мааааленький такой шкурный интерес. Прочитаете "Кофейную" до публикации?
such_a_man
20 апр, 2017 11:24 (UTC)
Не знаю, как Санька, а я - конечно. Правда, работы навалом, но ради тебя уж как-нибудь раздвину. :)
lucyforrer
20 апр, 2017 11:52 (UTC)
Натушенька, спасибо, дорогая, но это пока не горит. Сначала нужно, чтобы издатель созрел. Издавать "Кофейную" - большой риск, я его понимаю. Автор неизвестный, возраст аудитории непонятный, проект затратный, результат продаж непредсказуемый.
such_a_man
20 апр, 2017 12:19 (UTC)
Удачи! А в Гиперионе ты издать не хочешь? Там прекрасные люди, публикуют в основном блогеров и как-то не очень переживают из-за неясности адреса. Раз ты в Москве, сходи к ним, познакомься, заодно и кайя словишь: http://www.hyperionbook.ru/ - я все время читаю и их журнал, и журнал Игоря, который все это придумал и раскрутил.
lucyforrer
20 апр, 2017 12:28 (UTC)
О! Я знаю Гиперион! Он мне очень нравится. Но не знала, что у них есть своё издательство (т.е. то, что они издают книги). Издают, скорее всего, за счет автора?
such_a_man
20 апр, 2017 12:38 (UTC)
Мне кажется, не всегда или вообще не, но - только кажется. Вот издательство: http://membook.ru/index.htm?http://membook.ru/membook.htm - Игорь совершенно прекрасный человек, просто с ним поговори,он все объяснит. Вот его сайт: http://beliy.ru/- с контактами.
lucyforrer
24 апр, 2017 13:39 (UTC)
Натуша, получила письмо от Игоря. Они не издают, только можно будет потом провести презентацию.
such_a_man
24 апр, 2017 13:43 (UTC)
Значит, прогорели. Жалко! Но презентация у них - это классно! Замечательное место.
tao_sendes
19 апр, 2017 21:16 (UTC)
Люси, дорогая, какое чудо - Ваше появление! И какая боль. Спасибо, что поделились ими обоими.
lucyforrer
20 апр, 2017 06:37 (UTC)
Вы тоже моё Чудо, дорогая! Часто Вас вспоминаю и, конечно, часики, чашечка и прозрачная капелька носятся с благодарностью.
nata_korolenko
20 апр, 2017 07:51 (UTC)
Искренне соболезную. Легкой дороги на радугу Вашему котику.
lucyforrer
20 апр, 2017 08:42 (UTC)
Спасибо огромное, Наточка! Лёгкой дороги тебе, Тишка, и реинкарнации.
trukhina
20 апр, 2017 08:36 (UTC)
я с Вами в горе... Мой Кот ушёл в сентябре... тоскую по нему страшно и ежедневно:(
... а СКАЗКИ всё равно нужны, не смотря ни на что! (или ВОПРЕКИ всему)
lucyforrer
20 апр, 2017 08:51 (UTC)
Да, не думала, что настолько будет больно и плохо. След от двух зубов остался, случайно, от страха, за палец прикусил, когда держала за лапы, а ему катетер ставили. Прикусил и очень расстроился(никогда до крови никого не кусал). Вот... след остался, а кота нет...
Плачу вместе с Вами.
net_ushky
20 апр, 2017 16:48 (UTC)
когда наступает ночь и в квартире становится тихо, так тихо, что можно услышать пролетевшего мотылька или увядший, упавший лист герани, к нам иногда заходят наши друзья, с которыми мы когда-то по неосмотрительности расстались, вычеркнув их из памяти лишь за то, что они перестали к нам приходить привычным видимым материальным способом. у большинства из нас нет под рукой ни одной готовой сказки, в которую мы могли бы пристроить душу существа, когда-то нам преданного, а теперь преданного уже и нами в той нехитрой немощью отблагодарить словом или хотя бы памятью тот комочек тепла и любви, который всю свою жизнь совсем так недавно посвящал нам. но если в той тишине ночи вы расслышите шажки, обернетесь и тихо-тихо, почти мысленно окликните своего друга, он подойдет к вам, сядет на свое привычное место и в наступившей полной тишине поведает вам про свою жизнь в своем новом мире и свои приключения в ней, куда каждому из нас еще идти и идти. и если, припомнив все его прижизненные проделки, вы вспомните и угостите его привычным лакомством, пообещаете обязательно поиграть с ним, а сами тайком спрячете его близко-близко к сердцу в одну из своих сказок, то вы обязательно ощутите привычную теплоту и ласку своего друга, а его визиты никогда не станут вас пугать или беспокоить, оставляя в душе лишь немного той любви, на отсутствие которой вам по вашей сказочной наивности когда-то случайно довелось посетовать.

Edited at 2017-04-20 17:02 (UTC)
lucyforrer
20 апр, 2017 17:34 (UTC)
Как хорошо сказано! Слов нет, как хорошо на душе стало! У меня замечательные, удивительные друзья.
( 23 записки — Оставить записку )

Последние записки

Август 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Разработано LiveJournal.com
Designed by chasethestars